Коли йдеться про 10 Біблійних заповідей, то які Божі повеління чи, навпаки, заборони спадають вам на думку? Провівши коротке бліц-опитування серед наших друзів, ми виявили цікавий факт: майже всі респонденти першими назвали 2 заповіді-заборони: «Не вбивай» і «Не кради». І майже ніхто не назвав заповідь, яка відрізняється від усіх інших тим, що вона одна містить в собі не лише повеління, але й подальшу обіцянку від Бога. А мова йде якраз про те, чого ми всі шукаємо у нашому житті. Ось як звучить ця обіцянка: «Добре буде тобі, і ти довго житимеш на землі».

Історія Стаса якраз про спроби виконати цю заповідь, про складнощі, поразки і перемоги на цьому шляху.

Стас Шекарєв: Когда отца не стало, примерно через год после всех этих событий, стоя у гроба, я ощущал себя, во-первых, победителем, потому что я смог переступить через гордость, какие-то предубеждения и пойти навстречу своему отцу. Во-вторых, я испытывал чувство благодарности Богу за то, что Он продлил жизнь моему отцу, так что я успел с ним примириться. И оставшуюся часть жизни я не буду мучиться и сожалеть о том, что так и не смог сделать то, что должен был сделать. 

Даючи 10 Заповідей, першими трьома Господь Бог регулює відносини людини з Богом, інші сім стосуються відносин між людьми – заради їхнього спільного добра. І перша з них: «Шануй свого батька та матір свою, щоб довгі були твої дні на землі, яку Господь, Бог твій, дає тобі».

Звичайно, шанувати батьків, коли вони гідні поваги, легше. Однак батьки теж люди, вони не ідеальні, і це ускладнює виконання цієї заповіді. Але коли тобі доводиться соромитися своїх батьків, як бути в такому випадку? 

Стасе, розкажи, будь ласка, про свій досвід.

С.: Мой папа со временем начал спиваться. И в достаточно молодом возрасте мама уже не хотела его видеть, и он переехал жить к своей матери, и жил далеко. Моя позиция по отношению к нему была простой: он меня не трогает, я не трогаю его.

Коли і чому така позиція перестала тебе влаштовувати?

С.: Прочитав в очередной раз в Библии заповедь: «Почитай отца…», я подумал: «А каким образом я почитаю отца? Можно ли мое отношение назвать почтением?» Я думал о том, что могу ли я, проповедуя другим о Боге, сам не исполнять Его заповеди? 

Я уже был 15 лет верующим, и, в принципе, мог бы в своей жизни ничего и не менять. Потому что есть грехи видимые, например, когда человек пьет, у него красные глаза, от него несет перегаром, а есть грехи не видимые, которые относятся к взаимоотношениям, к самым близким взаимоотношениям, например, с родителями. 

Думая обо всем этом, я стал перед выбором: оставить все как есть, или начать что-то менять. И понял, если я не изменю эту ситуацию – перестану себя уважать, просто потеряю себя. И я должен был принять этот вызов. 

Від розуміння ситуації до певних кроків, конкретних дій іноді лежить довгий шлях. Адже цю гору гірких спогадів, глибоких розчарувань, болю і образ необхідно подолати…

С.: Мне было непросто, очень непросто. Ведь папа, когда пил, много боли причинил матери и нам принес много стыда… Но я понимал, что мое отношение к нему сформировалось где-то сквозь призму боли и обиды мамы, которую я очень любил. Оставшись в молодом возрасте одной, она так и не устроила свою личную жизнь, так и прожила одна. Мне ее было просто жаль. 

Я принял первое решение: Я буду называть его папой. Вначале мне тяжело было так обратиться к нему. Второй раз я произносил это слово уже уверенней, а затем и добрые чувства пришли … 

Я принял второе решение: Я буду приезжать, проведывать его, привозить подарки. Я буду радовать его.

Третье решение: Я никогда не буду говорить о нем плохое. Напротив, я буду говорить о нем только хорошие вещи. Я думал, неужели я не найду, что сказать об отце хорошее? 

Когда я начал это делать, в мои отношения с папой пришли мир и гармония. И так или иначе, наши отношения с отцами земными влияют на наши отношения с Небесным Отцом. После моего решения я увидел. что и моя мама изменила свое отношение к отцу, и мой брат.

И папа последние годы своей жизни не доживал как всеми забытый, спившийся и теряющий рассудок человек. Но он был окружен любовью и заботой тех, кто должен был делать это по Божьему замыслу, – его детьми. 

Що ти цінував у своєму батькові найбільше?

С.: Он всегда говорил: «Мы прорвемся, все будет хорошо». И это передалось нам, детям, – не пасовать перед трудностями. 

Тож ця закладена батьком здатність знадобилась і допомогла Стасу на такому непростому шляху примирення з власним татом.